Представьте себе тихую малороссийскую ночь. Луна заливает бледным светом спящее село, и лишь ветер скрипит старыми крестами на погосте. Вдруг в одном из холмов земля начинает шевелиться… Именно в такие моменты народное воображение рисовало образ упыря — не просто мертвеца, а существа, стоящего на границе миров и не нашедшего покоя ни в жизни, ни после смерти.
Откуда есть пошли упыри
Само слово «упырь» окутано тайной, как и его обладатели. Исследователи до сих пор спорят о его происхождении. Древнерусское «упырь» известно с XI века — имя новгородского священника Упыря Лихого, переписавшего в 1047 году книгу пророков, стало первым письменным свидетельством этого слова. По одной из версий, оно родственно словам «парить» и «перо» — возможно, потому, что упырей представляли летающими. Другие усматривают связь с тюркским «убыр» — кровожадным демоническим существом. Существует также гипотеза, возводящая слово к славянскому корню *piti («пить»), что связывает упыря с его главным занятием — выпиванием жизненной силы. Так или иначе, именно в южнорусских землях, на территории современной Украины, вера в упырей была особенно сильна.
Кто становился упырем?
Народная молва приписывала упырство тем, кто сам был «нечист» при жизни или ушёл из неё «неправильно». По распространённому верованию, упырями становились:
Колдуны и ведьмы, чья связь с нечистой силой не прекращалась даже после смерти. Малорусская поговорка прямо говорит: «Упырь и непевный усим видьмам родич кревный».
Заклятые покойники: самоубийцы, некрещёные дети, люди, умершие насильственной смертью или проклятые родителями. Их душа не находила пристанища, и тело «оживало».
Люди, отлучённые от церкви или преданные анафеме.
Дети, рождённые с уродствами — с двойным рядом зубов, заячьей губой или деформацией черепа. Их считали подкидышами нечистой силы, обмененными на похищенных человеческих детей. Таких «одмин» иногда, напротив, почитали за их дар предвидения.
Иногда, впрочем, упырём мог считаться и живой человек, особенно если он был наделён необычными чертами или отличался злобным, хищным нравом. Таких «социальных упырей» — жестоких панов и богачей — народная ненависть зачисляла в нечисть уже при жизни, а после смерти их злодеяния якобы продолжались.
Как выглядел и действовал упырь?
Внешность упыря — понятие изменчивое. В одних местах он ничем не отличался от обычного человека, в других его наделяли багровым, почти сизым лицом и крепким телосложением. Эта краснота — следствие выпитой крови, которая, по поверью, так и не сворачивалась в его жилах. Говорили, что в гробу тело упыря не разлагается, а лежит навзничь, словно живое.
Действовали упыри по ночам, до первых петухов. Любимое их занятие — пробираться в дома и высасывать кровь у сонных людей, особенно у детей. Иногда они просто бродили по кладбищам, пугая путников, а то и вовсе превращались в вихрь, собаку или сову.
Борьба с упырями была делом суровым и практичным. Самый известный способ — найти его могилу и пробить тело осиновым колом. Если и это не помогало, труп сжигали. Существовали и профилактические меры: при захоронении «подозрительного» покойника в гроб могли положить опилки, чтобы упырь до рассвета пересчитывал их, или пригвоздить саван к стенкам гроба.
Истории из жизни
Удивительно, но вера в упырей не была абстрактной. Она имела совершенно реальные, порой трагические последствия для живых людей. В XVIII веке на Украине свирепствовали эпидемии, и народ искал виновных.
В 1738 году в Подолии во время морового поветрия жители села Гуменцы заподозрили в упырстве дворянина Матковского. Его схватили, подвергли пыткам и сожгли на костре, предварительно совершив над ним обряды, призванные обезвредить упыря после смерти. Подобная участь в 1770 году постигла в местечке Ярмолинцы лекаря-иностранца Иосифа Маронита — его тоже сожгли, заподозрив в наведении чумы.
Страшнее всего то, что истребляли не «ходячих мертвецов», а живых людей, ставших жертвами подозрений и паники. В 1727 году киевский полковник Антон Танский отправил в канцелярию крестьянина Семёна Калениченко, который «признался», что он упырь. Но настоящая легенда сложилась о самом Танском: за убийство афонских монахов он был проклят, и после смерти не нашёл покоя в могиле, пока его сыновья не пробили его труп осиновым колом.
Похожая история приключилась с генеральным обозным Василием Борковским. Этого богача, прославившегося скупостью и жестокостью, народная молва тоже причислила к упырям. Легенда гласит, что после смерти его видели разъезжающим на карете, запряжённой шестёркой вороных коней, а кучером и собеседниками были черти. Говорят, изображение этой сцены — посмертных мытарств упыря — было на стене Троицкого собора в Чернигове и закрасили его лишь в начале XIX века.
Так, за страшной сказкой о восставших мертвецах стояла жестокая реальность: невежество, страх перед болезнями, социальная ненависть, выливавшаяся в костры самосуда. И упырь, пьющий кровь, был не столько мифическим чудовищем, сколько метафорой пана, высасывающего соки из крестьян, или мрачным порождением страха перед неизведанным.