27 сентября, 2022
живу с мамой мне 40

Мама не хочет меня отпускать, а мне уж сорок. Сбежала. Жалею

Люся драму большую переживает. Вот дожила до сорока — и драму семейную получила. Самым печальным было то, что драма исходила от самого родного человека — маменьки.

Мама Люси, Галина Борисовна, дочь свою от себя ни на шаг отпустить не хотела. Так и говорила ей:

— Люсьен, коли жизнь твоя личная не сложилась к таким зрелым годам, то, пожалуй, и станем-ка мы этак вместе пожизненно проживать. Бок о бок. Скоро станем две похожие старушки. Будем прогуливаться по аллеям неспешным шагом. Красота это все неописуемая и благость. Все прохожие будут умиляться нам: вон какие чистенькие и дружные вышагивают-с. И никто им не нужен.

И вот так они и жили. Днем работают все, вечерами телевидение глядят. По очереди фильмы выбирают. И маменька вздыхает все время счастливо:

— Живем в сплошной идиллии. Зачем нам, Люсьен, какие-то посторонние люди? Мужчины там, к примеру. Тьфу на них. Одни уркаганы и врали записные. Давай-ка чаем пошвыркаем лучше. Очень уж душевный у нас вечер опять выходит.

И они швыркали. И швыркали бы еще долго, но случилась неожиданность. Люся влюбилась вдруг. В приличного мужчину, по профессии милиционер. И зовут его хорошо — Олегом Васильевичем. Влюбилась до фактического помрачения рассудка. И Олег, конечно, тоже. Хоть и не подавал особо вида — серьезный мужчина и всяких чувств открыто не выражал. Только смотрел многозначительно и посапывал. И вот закрутилось у них. Встречи, гуляния и все в подобном романтическом духе.

И Олег заявил однажды — месяца два они уже влюбленные были:

— А давайте-ка, Люсьена, съезжаться. Регистрировать, так сказать, брачные отношения и жить прекрасной семьей. Я всю жизнь искал лишь вас. И вот нашел. Готов нести супружеское ярмо и уважение к личности проявлять. О потомстве еще мечтаю. Чтобы девочка и с вашими кудряшками. А вы мне — горячий супец и ласки всякие.

И Люся согласие дала. Была уже весна и все ней бурлило от восторга и томления.

И вот пришла Люся домой и говорит маме за вечерним чаем:

— Маменька, так сложились звезды, что встретилась мне на жизненном пути настоящая земная любовь. Очень серьезный мужчина. Олегом Васильевичем зовут. Предложил брак и готов нести ответственность. Я, маменька, пожалуй, выйду за него и съеду от вас в его скромное жилище. К вам с супругом будем заходить — на воскресные обеды. Баловать мармеладами.

А мама раз — и чай пролила себе на шаль.

— Люсьен, у тебя, — шепчет, — небось, жар. Лихорадка, небось. Какой мужчина и зачем? Они все врали и изменники. Как твой папенька. Я решительно противлюсь необдуманному шагу. Ты еще по сути — дитя наивное. А всякие этим воспользоваться норовят. Одумайся. Захомутает тебя Олег Васильевич бытом — будешь портянки евошние стирать и супец готовить по два раза на дню. Взвоешь болотной выпью.

А Люся обиделась за Олега.

— Он не такой, — говорит, — он против преступности борется. Чистейшая душа. И ко мне уважительно, без грубостей и поползновений низких. И вас, маменька, заочно уже боготворит. Приведу на знакомство — сами полюбуетесь на кадра моего.

А Галина Борисовна не хочет знакомиться. Так и отвечает:

— И на порог не запущу с посторонним мужчиной. Очень уж мы замечательно жили. К чему уклад наш устоявшийся глупостями ломать? И я уже человек довольно пожилой — нуждаюсь в заботе и внимании. Вот прямо сейчас давление подпрыгнуло критически. Вызывай неотложку и иди докторов встречай. Упаду вот сейчас замертво. До сорока лет тебя пестовала — а ты неблагодарный человек получилась.

И Галина Борисовна стала на диван падать. И дышать тяжело, хрипеть страшно.

Люсьен, конечно, за лекарствами рванула и звонить давай за неотложной медпомощью. И потом еще до утра с маменькой отваживалась.

И на такой манер у них каждый вечер повелось. Дома слезы и упреки все. Кинофильмы маменька все больше про проходимцев выбирает. А Люся смотрит эти художества и намёки отлично понимает. И скандалы происходят некрасивые.

И ушла в итоге Люсьен из родимого дома. Олег Васильевич вопрос ребром поставил тогда. С собой взяла только ночнушку с гипюром и проездной на трамвай. То есть, выскочила буквально в чем была. В морозную ночь и неизвестность.

Маменька, конечно, с этим предательством не смирилась. С Люсей общения никакого не поддерживает. И только лишь через третьи лица передает, что все хвори на нее обрушились разом и прочие злосчастия. И по хозяйству с трудом уж управляется. А дочь Люсьен — неблагодарная личность. И вся родня, конечно, на стороне Галины Борисовны. И даже подарили ей небольшую собачку — болонку тонкой душевной организации.

А живет Люся с Олегом обычно — хоть и притирки у них. Но у новобрачных всегда так. Олег Васильевич вольная птица оказался. Не отчитывается и вечерами все больше в засадах сидит. Иногда приходит домой выпивши и на супец ругается — то соли много, то мяса мало. Люсьен тогда плачет украдкой своему трудному женскому счастью.

И по маменьке сердце болит — как она там в одиночестве по темной квартире бродит. И болонка, небось, еще тоскливо подвывает.

И все размышляет Люся — как бы ей к консенсусу дойти. И решение видит единственное — зажить всем вместе. Чтобы и Галина Борисовна, и Олежек под одной крышей очутились. Маменька детишек будущих смотреть станет. Разговор этот — о совместной семейной жизни — к Рождеству вынашивает. И верит искренне, что все у них наладится.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.