Соседи

Оля с мужем разводиться собралась. А ее все за этот шаг очень стыдили. Чего это, говорили, жизнь нормальному мужику ломать удумала? Чисто змея ты бессердечная, а не женщина. Без угла ведь человека оставляешь. Окстись! И бумеранг уже в пути. Но Оля всю эту критику слушать отказывалась. Идите-ка вы, говорила. Из своих вон глаз бревна лучше повытаскивайте. Ишь. И не развестись уже спокойно человеку. Устроили тут сущее средневековье. А мы в свободной стране живем. И куем свое личное счастье как кому приспичило. А начиналось все замечательно. Сошлась Оля в свое время с мужчиной по имени Никодим. И такой уж он пригожий…

Оля более всего на свете мечтала выйти замуж за достойного мужчину. Такого - чтобы любил до безумия и обеспечивал. Павел, бывший ее супруг, оказался человеком неважным - дрался и денег в дом не носил. Дети Оли проходимца тоже очень осуждали, хоть и были совсем еще юными. Сыну Петруше вот едва шесть стукнуло, дочурке Паулине - четыре. Маленькому Посейдону и восьми месяцев нет, а при одном лишь упоминании имени Павла очень уж дитя в крике заходилось. Поженились Оля с Павлом после института. По большой любви сошлись. Жить отправились к маме невесты, Тамаре Федоровне. У мамы этой имелась в собственности полноценная двушка.…

К Зинаиде в гости свекровь зачастила. Баба Нюра. Очень хорошая женщина, хоть и свекровь. Приезжала она, стоит отметить, ранее довольно редко - раз в год, а то и еще реже. Несподручно ей чаще из села своего выбираться было - там козы дойку ожидали и дом с печью внимания требовал. И Зина эту бабу Нюру спокойно себе выносила. Все же мать супруга, не хвост свиной. Почитай и терпи родственницу. Тем более, что и визиты эти нечастые. Даже слегка соскучиться все по друг другу успевали. А баба Нюра раз - и чудить вдруг начала. Коз своих продала в добрые руки и на…

Старшая сестра Лидка была очень уж симпатичной в юности. Она и сейчас, конечно, ничего, но вот раньше… Лидка тогда очень смахивала на положительную героиню сказки “Морозко” - тихую и работящую Настеньку. Иногда Лидку так и называли - Настенькой. Лидка прозвище оправдывала - мела с энтузиазмом пол и училась с рвением. Коли есть в семье Настенька, то должна быть и Марфушка. И у Клюшкиных она тоже имелась. Ну, вы понимаете, кому отводилась эта роль. Сама Клюшкина на Марфушу совсем не обижалась - отрицательный персонаж ей даже нравился. И был идеологически ближе, нежели тихоня Настенька, нагло врущая о том, что ей тепло…

Нине Федоровне очень уж хотелось, чтобы сын ее, Василий, наконец-то бы обженился. Тридцать два года мужику - суть перезревший фрукт. - Ну, женись, - намекала она Васе ежедневно за завтраком, - хоть уж на ком-нибудь. Хоть на многодетной одинокой мамаше без малейших средств к существованию. А хоть и на пожилой вдове с недорослем на руках. Можно ведь и не сидеть сиднем! А и по деревням  девушку порыскать. Поездить, так сказать, по просторам глухой периферии. Там иногда сущие алмазы водятся. Они же там на травах и зайцах выращены - здоровы плотью и чисты помыслами. Женись, сын, слезно молю! Вася молча ел…

У Веры старшая дочь Лидка замуж намылилась. Заявилась вот буквально вчера с суженым своим на знакомство с родителями. С подсохшим тортом “Захер” в тонких своих ручонках. Заявление, говорит, намедни с женихом подали в местные органы ЗАГСа. Настойчиво желаем молодую семью образовывать. Поздравьте нас, дорогие родичи и младшая сестренка Люся. Целуйте и пожимайте же нам руки. И щеку розовую для поцелуя всем подставила. Сестренка Люся, конечно, с лобызаниями сразу подскочила - дитя наивное, чего с нее возьмешь. А Вера с мужем Толиком синхронно рты открыли на такое известие. И замерли, будто в “Море волнуется” развлекаются. И было тут от чего рты…

В ранние годы своей жизни Клюшкина крайне страдала от головных уборов. И не было на свете такой шапки, которая хоть чуток подчеркнула бы ее природную красоту. Нет, не было. Совсем маленькую Клюшкину мама обряжала в косынки и панамы. Зимой - в шаль. Сестру Лидку - тоже. И они с Лидкой бегали во дворе такие похожие друг на друга, в косынках, панамах или в шалях - это если зима. Недаром ведь детство - счастливая пора. Бегай и хохочи в панаме. Младшей школьницей Клюшкина носила шапку, связанную ей бабушкой. Шапка вязалась с большой любовью. Из козьей шерсти. Толстенная, с длинными завязками. В…

К Зинаиде в гости свекровь зачастила. Баба Нюра. Очень хорошая женщина, хоть и свекровь. Приезжала она, стоит отметить, ранее довольно редко - раз в год, а то и еще реже. Несподручно ей чаще из села своего выбираться было - там козы дойку ожидали и дом с печью внимания требовал. И Зина эту бабу Нюру спокойно себе выносила. Все же мать супруга, не хвост свиной. Почитай и терпи родственницу. Тем более, что и визиты эти нечастые. Даже слегка соскучиться все по друг другу успевали. А баба Нюра раз - и чудить вдруг начала. Коз своих продала в добрые руки и на…

В жизни Клюшкиной было довольно много домашних питомцев. И всех их Клюшкина обожала, и всех их носила в своем сердечке по сей день.  Даже кота Григория, которого обожать было уж совсем не за что. Питомцы в их доме появились не сразу. Клюшкина делала робкие попытки решить этот важный для себя вопрос - таскала домой охапки беспризорных котят. Мама Клюшкиной охапки не желала и в дом кошачьи компании не пускала. Клюшкина горько ревела под дверью. Ей было жаль котят и себя. В душе ее тогда образовалась огромная брешь. Брешь было решено прикрыть собакой по кличке Сухов. Кличку пес получил по фамилии…

Люсе бабушка её родная жизни никакой не давала. И было бабушке Клаве совсем безразлично, что Люсе уж тридцать лет давно. То есть, взрослая она, Люся, женщина. А бабушка этот факт в расчет не брала вовсе. Так и заявляла. Сядь-ка, Люська, у одра моего и послушай. Я в дому своём чужого мужика более терпеть не намерена. Пять лет истязаюсь уж. Обрыдло до икоты. Это тебе он сладкая ватрушка. А мне - малознакомый мужчина, который на жилплощади моей обосновался. Он и тебе чисто юридически - посторонний гражданин. Во грехе все проделываете.Тьфу смотреть. Пусть либо уж женится он с тобой через орган ЗАГСа…