Раиса Сергеевна подцепила хворь. Гадкий ковидище, бушующий на просторах планеты, дотянул свои пупырчатые щупальца и до ее хрупкого организма.
Заболели скопом – с дочкой Ритой и зятем. Молодежь – чуть раньше. Дочь Рита накануне звонила родительнице и жаловалась несчастным голосом:
– Мама, мы с Васей, как дураки, три кило красной икры купили. Три кило, понимаешь. Привезли нам по дешевке икры этой. Хапнули вон на бешеные тыщи! Но такая досада – обоняние у нас пропало напрочь. Прямо у таза с деликатесом и отрубилось. Едим сейчас ту икру без малейшего удовольствия. Буквально плачем с Васей: что икру ешь, что перловку – разницы нуль.
А вскоре и у самой Раисы Сергеевны симптомы полезли: и температура подскочила, и слабость навалилась на нее невероятная. И дышать стало грустно. Будто Раиса Сергеевна товарный поезд самолично разгрузила и вот присела на ящик дух перевести.
И опасения за будущность, конечно, нахлынули. По осени вон сосед, Бонифатий Иванович, преставился от коварной этой напасти. С Бонифатием у Раисы отношения смолоду складывались не особо гладко – он мужчиной был жадным излишне. Лет тридцать назад у Раисы оттяпал целых два метра ее личной земли. Они потом долго спорили по тем метрам, не здоровались и даже плевали друг другу вслед. Но сейчас Бонифатия было жаль – жить бы еще да жить мужику, огородничать на оттяпанной у нее земле.
И Раиса Сергеевна давай в поликлинику звонить – врача на дом вызывать. Медпомощь пообещали прислать завтра. Сказали на прощание: сидите и ждите доктора, а пока чихайте себе спокойно в сгиб локтя.
И Раиса принялась ждать. И сквозь жар представлять себе всякое ужасное. Вот завтра к ней прибудет бригада – все в противочумных костюмах и с пробирками в руках. Глаза у медиков будут строгие и очень усталые. И Раисе будет жаль их, работающих на износ. И себя, имеющую хорошие шансы проследовать вслед за соседом Бонифатием, будет тоже жаль.
И еще Раиса Сергеевна очень сердилась на тех, кто эту болячку вообще изобрел. Называла их площадной бранью и грозила карами высших сил. И боялась, что состояние ее настолько тяжелое, что бригада эта, одетая в космические костюмы, срочно и с мигалкой увезет ее в инфекционную больницу. А в той больнице начнут Раисе Сергеевне ставить уколы до ярко-синего зада, помогать организму побеждать шипастую гадину. А огород Раисы тем временем засохнет напрочь и куры ее тоже, пожалуй, долго не выдюжат.
Сон в ту ночь был у нее прерывистый, больной. Снились куры в масках и покойный Бонифатий Иванович, тянущий к ней свои загребущие руки.
Ровно в десять утра в дверь Раисы постучали. На пороге стояла бодрая бабулька лет семидесяти. Очень нарядная – в ярко-желтом платье с оборками, кокетливой брошью у ворота и аккуратной химией на голове.
– Здрасте, – сказала бабулька строго, – врача на адрес вызывали?
Раиса Сергеевна, не увидев противочумного костюма, от неожиданности закашлялась в рукав. И просипела:
– А вас что же, не предупреждали? Я – контактный коронавирусный больной. И заражу вас сейчас своим смертельным недугом. Спасайтесь пока можете.
Бабулька вдруг разобиделась:
– Могу и уйти!
И она даже развернулась и сделала шажок в сторону – собиралась уходить из неприветливого к ней дома.
Раиса Сергеевна опомнилась и промямлила:
– Нет-нет, что вы. Что вы! Пожалуйста, не уходите. Это я за ваше здоровье переживаю – вы вон даже без масочки в рассадник заявились.
Бабулька скривилась:
– Женщина, хочу заметить – на улице уже тридцать два градуса жары шарахнуло. Вы что же, смерти моей желаете?
Раиса Сергеевна устыдилась и активно потрясла головой – смерти нарядной бабульке она определенно не желала. Хватит с них и Бонифатия.
А бабулька, поправив брошь, энергично вошла в дом. Двигалась она стремительно. Вероятно, ее ждали сотни страждущих. И это было, конечно, очень понятно – чай, не единственная она, Раиса, приютила в своем организме заморский вирус.
Без излишних прелюдий доктор накидала схему лечения:
– От кашля чего пьете? Правильно. Это и пейте. Корень солодки еще подключите. От жара чего потребляете? Все верно. Так! Антибиотик пить еще, конечно, начинайте. В дозировке такой-то. Хотя, нет! Обождите-ка. Вы вон тощая какая. Сократим-ка дозировку в два раза. А также пейте жидкость и чихайте в рукав. До свидания и до новых встреч.
И бабулька, подхватив папку с бумагами, споро понеслась на выход. Визит ее уложился в одну минуту и двадцать секунд.
Раиса Сергеевна, кашлянув в рукав, потрусила следом за бабусей. Ей отчего-то вдруг захотелось более внимательного осмотра. Чтобы дыхание ее послушали. Сатурацией озаботились. Сатурация ее беспокоила отдельно – подруга Галка имела проблемы с этой самой сатурацией и вот уж третью неделю отлеживала бока в больнице.
Бабулька, уже за порогом, бегло выслушав про сатурацию, похохотала от души. Какая, говорит, еще вам сатурация? Зачем она вам?! Поначитались глупостей в своих интернетах! Раньше и слова-то такого не знали. Вот у меня, если уж такой разговор у нас зашел, щас девяносто четыре процента сатурация – и ничего. Работаю, бегаю. Сама вон переболела зимой. И ничегошеньки себе не делала. Ни КТ, ни фуэте, ни каркадэ. Выздоравливайте и кашляйте в рукав!
Ошибка
