28 мая, 2022
дача и соседи

Подверглись нашествию двуногой саранчи. А как вы справляетесь с соседскими детьми?

Люся на дачу с сыном приехала — оплачиваемый ежегодный отпуск отдыхать. Дача — старый дом в деревне Нижние Понюшки. Удобства в огороде, сельпо закрылось пятилетие назад. Местных жителей — тридцать человек от силы. Но пейзажи там кругом такие, что рыдать от восхищения хочется. И сосны тут в синее небо смотрят, и ели лапами стелются.

И Люся любовалась на эти пейзажи от души.

Сыну ее Василию — девять лет. Очень послушный мальчик и в шашки играть обожает. На даче у них бабушка еще, конечно. Зинаида Петровна, давняя пенсионерка. По хозяйству много хлопочет. И престарелый дед Сёма — чей-то дальний родственник, законный наследник этой деревенской избы.

И вот живут они прекрасно — чистый воздух, овощи с гряды и всякие ягоды по сезону. На реку еще ходят и по вечерам чай пьют с вареньем из вишни за круглым столом. Люся жмурится: “ляпота”. Дед Сёма в кресле все больше сопит и хлопот особых никому не доставляет. И очень всем приятно так отдыхать. Хоть и всякий гнус от реки.

А у Васи вскоре и товарищ для детских игр появился — соседский мальчик Николай Кузявкин. Чуть старше Васи возрастом. Тоже очень прекрасный мальчуган — плохим словам не обучен и шашки знает.

И все к Люсе этак льнет: тетенька да тетенька.

И начал этот Николай ежедневно к ним в гости заявляться. Люсе, конечно, сначала приятно было, что у Васи ее товарищ замечательный появился — сын не канючит, а самостоятельно развлекается. А у нее, у Люси, время появилось и “Кармелиту” посмотреть в тишине, и гряды прополоть спокойно. Все же отпуск честно заработанный.

А Коля — дитя местное. Родом из этих самых живописных Нижних Понюшек. Скромный мальчик и к труду обученный сызмальства. То вон брюкву польет леечкой. Или дров немного наколет. Или забор даже подлатает.

Люся с Зинаидой Петровной, конечно, к мальцу всей душой — то чаю ему нальют и бублик маслом намажут, то конфетой шоколадной угостят. А Коля Кузявкин и рад такому теплому к себе приему. Освоился быстро — на второй день сам уж конфеты из комода таскает и маслом бублики мажет себе густо.

— Вы мне будто родненькая семейка, — Коля им все делится.

С дедушкой Сёмой еще о жизни поговорить уважал. То про политику спорят, то про танки.

— А он у вас еще ничо — игручий, — это Коля так про дедушку Сёму говорил, — мой-то вон дедуган все под яблоней за околицей беспробудно спит, пока в дом его добрый человек какой не загонит. А ваш — ничего, огурцом. Поживет еще, небось. Поскрипит еще телега древняя.

Сплошная, таким образом, деревенская идиллия.

Чуть только петух закукарекает — Коля уж на заборе у них сидит. И свистит: вставай, мол, Вася, в игры играть очень уж хочется. А Вася спит себе — дитя городское, избалованное. Нанюхается чистейшего воздуха и отсыпается.

Люся на Николая, конечно, пискнет интеллигентно через форточку.

— Дай поспать, шельма этакая. Вася вон еще пузыри пускает. Смотрит свои детские яркие сновидения. Обожди-ка с часок.

И Коля сам по себе занимается. Через забор перескочит и давай на качелях качаться. Или петь песни про красных чапаят. Хорошо поет, громко и с чувством. А качели эти старые — скрипят похуже деда Сёмы. Какой уж тут сон и отдых. Устанет Николай потом качаться — и завтрака потребует.

— Вставайте, лодыри, — в окно им кричит-тарабанит, — скоро уж пролежни на боках образуются. Местные вон уж наработались и обедовают, а вы все губами на подушках шлепаете. Даже и не завтракали!

А Люсе и самой уже неудобно спать, когда за окном такая жизнь кипит.

Васю кое-как растолкает, кашей всех накормит и полоть морковь идет со спокойной душой — дети под боком собаку Чебурашку трюкам цирковым учат, отдыхают свои каникулы.

Коля даже Васины старые трико и майки таскать со временем начал — он хоть и старше, но размерами небольшой получился: “питание, тетенька, во младенчестве недостаточное получал”.

“Будто сынок еще один нарисовался”. Это Люся про себя размышляет. И улыбается: всегда двоих деток хотела. И чтобы непременно погодки.

А потом Коля еще и с сестрой Нюточкой приходить начал. Нюта — маленькая. Года два ей едва. Совсем крошка. Говорить толком не обучена.

Только петух прокричит — Коля уж с Нюточкой на заборе сидят — руками машут, в шашки играть требуют и каши на молоке. Желательно — с сахарным песком. Нюта улыбается всем наивно, а на голове у нее косынка в горох.

Люся, конечно, пополнению не особо рада была — все же мала ихняя Нюта и за ней пригляд нужен. Но потом обвыкла — улыбчивый там ребенок и сам из холодильника еду себе достает. Поест и спать укладывается, про чапаят что-то под носик себе курлыкает.

А потом и со старшим братом Гошей Коля еще приходить начал. Гоше пятнадцать зимой отметили. Усы у него. Но тоже еще сущее дитя — тоже в шашки играть любит, улыбается наивно — хоть и курит за уборной махорку.

А потом там еще близнецы, братишки, с Колей приходит начали — Августин и Бонифатий. Тоже ребята приятной наружности. Но эти немного хулиганили — то в песочницу напрудят, то молодой капустой в футбол играют. Люся, конечно, про капусту и песочницу ругается. А Августин и Бонифатий ей отвечают хором:

— Ша, — говорят, — мадамочка. Извольте-ка ни мур-мур тута нам. Обедом вот лучше озаботьтесь. Давеча дрянной суп вы нам подали. Маемся всей семьей расстройствами по вашей вине.

Бабушка Зинаида Петровна, конечно, зубами скрипит — суп она самолично варила. И окончился он в один момент, хоть и дрянной. И продукты вон позаканчивались все. Чуть из города авоську со снедью припрешь — а уже и нет ничего, уже все и подъедено.

А престарелый дед Сёма со временем и вовсе отказался из дому выходить — все больше в комнате сидит. У окна на табурете. И негостеприимный сделался.

— Имею законное право, — шамкает, — побыть в одиночестве в собственном поместье.

А братья и сестры Николая все прибывают. И с каждым днем все люднее делается. Порой и вовсе незнакомые граждане по двору пикники устраивают. От Люси отмахиваются: родственники мы, мол. Дальние.

— Сколько же у вас, у Кузявкиных, детей, — это Люся у Николая интересуется, — и неужто мамка с папкой вас не хватились в конце-то концов.

— Ха, — Коля ей отвечает, — не хватились. Некогда им — батя отбывает за кражу мопеда, а мы сами из себя давно самостоятельные. У нас в домохозяйстве имеются еще совсем грудной младенец Клавдия и старший брат Георгий с женой и ребятами-погодками. Но он, брат Георгий, армии долг отдает. Скоро вернется — тоже в гости к вам проникнет. С женой и погодками. Оне тоже шашки очень все уважают и с вашим Васей поиграть мечтают.

Люся не стала из армии пополнения дожидаться — подхватила Васю своего с шашками, Зинаиду Петровну с кастрюлями и дедушку Сёму с креслом. И в город бежала — смогом дышать и среди асфальта истязаться. Мальчик Коля, конечно, адрес городской очень просил. “Письма бумажные стану вам, тетенька, калякать”. Но Люся не дала. Отказалась под каким-то благовидным предлогом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *